Испытание ха’РАК’тера

Испытание ха’РАК’тера

Настя

Я уже год хочу рассказать свою историю, потому что думаю, что она может многим помочь.

Моя мама умерла от рака груди, когда мне было 20 лет.

Это были 90е годы: Кашпировский, Чумак, экстрансенсы и все в этом роде. Мама отказалась делать операцию, решила лечиться народными методами и через четыре года после постановки диагноза умерла. Ей было 52 года.

Я знала, что нахожусь в группе риска, каждый год проходила обследование в клинике «Белая роза». Это абсолютно бесплатно. Такие клиники есть не только в Москве.

Когда в 2018 году в Москве проходила бесплатная программа по выявлению мутаций, приводящим к онкологическим заболеваниям, я сдала анализ, и у меня подтвердилась мутация BRCA 1, как у Анджелины Джоли.

Меня поставили на учет в Московский Клинический Научный Центр имени А. С. Логинова. Пригласили на обследование. На тот момент все было хорошо. Через полгода мне позвонили и опять пригласили на обследование, но я была беременна. Договорились, что я приду к ним, когда закончу кормить ребенка, то есть через несколько лет. Тем не менее каждые полгода они звонили и уточняли, как я себя чувствую, и приглашали прийти на обследование.

Я планировала кормить ребенка грудью до двух лет, оставалось где-то четыре месяца, но 1 сентября 2021 года я нащупала в груди маленький шарик размером около сантиметра. Я позвонила в МКНЦ им. А.С.Лонгинова и попросила записать меня на прием. Но особо не торопилась — думала, что возможно это из-за кормления.

На прием попала 20 сентября в Филиал МКНЦ «Маммологический центр» (Клиника Женского Здоровья) на Гончарной улице.

На УЗИ обнаружили уплотнение и предположили, что это действительно от кормления. Тем не менее взяли пункцию. По пункции у меня в груди была доброкачественная опухоль, маленькая, которую можно было наблюдать, но доктор рекомендовала сделать операцию из-за моей мутации.

Я решила докормить ребенка до двух лет, как и планировала, а потом решить, что делать. Тем не менее врач решила перестраховаться и отправила меня на прием к онкологу в основное здание на шоссе Энтузиастов.

Там врачу не понравилась картинка УЗИ: у опухоли были неровные края. Сделали биопсию, это когда берут кусочек ткани толстой иглой.

19 октября мне позвонили и пригласили на прием 22 октября. Там и сообщили, что опухоль злокачественная. Небольшая, первая стадия, но её нужно удалить. Причем удалить всю грудь из-за мутации. И мне рекомендовали сразу удалить и вторую грудь.

Записали на операцию на 1 декабря.  Я помню, какой шок и ужас я испытала. На тот момент я представляла, что отрежут грудь, зашьют нитками и будет как у мальчика. И одновременно я не верила, что это правда. Сейчас это удивительно, но тогда мне действительно казалось, что все подстроено, это заговор, и операцию хотят сделать для плана, потому что я очень удобный кандидат. Мне было 42 года, четверо детей и мутация BRCA 1.

Я вернулась домой, покормила ребенка в последний раз и выпила гормональный препарат тамоксифен, который мне назначили.

Моя подруга в то время проходила лечение в Федеральное государственное автономное учреждение «Национальный медицинский исследовательский центр «Лечебно-реабилитационный центр» на Иваньковском шоссе. И я записалась туда на прием к врачу. Плакала на приеме.

Врач подтвердил диагноз и, наверное, пожалел меня. Он согласился сделать операцию и одновременно поставить импланты. Это было рискованно: из-за кормления кожа на груди была тонкая и имплант мог не встать, плюс грудь с молоком.

Я пошла к третьему врачу. Тот, глядя в бумаги, сказал то же самое, что говорили предыдущие врачи. Но повёл меня на УЗИ в своем центре. И там с первого раза опухоль не нашли, увидели только, когда точечно смотрели определенный квадрат.

В итоге я позвонила врачу из Федерального лечебного центра и сказала, что я готова делать операцию. Он назначил госпитализацию на 15 ноября

Я за неделю сдала все анализы и собрала необходимые бумаги. Врач предупредил меня, что прямо во время операции будут брать анализ из соска. И если там обнаружат клетки опухоли, его удалят.

Когда я открыла глаза после операции, я обрадовалась, увидев грудь с сосками. Их сохранили. Если бы такая операция была возможна 22 года назад, моя мама была бы жива.

Меня выписали. Я должна была какое-то время ходить на перевязку.

Когда пришла гистология (анализ послеоперационного материала), в трех удаленных лимфоузлах из семи обнаружили метастазы и стадию поменяли на вторую.

Теперь продолжаю наблюдаться в «Городской клинической онкологической больнице №1 Департамента здравоохранения города Москвы» на улице Дурова. Это отличный современный медицинский центр с хорошим оборудованием.

Я прошла четыре курса химиотерапии, лучевую терапию и сейчас прохожу гормональную терапию, раз в месяц делаю укол, а также прохожу обследование раз в четыре месяца. Все это бесплатно!

Я чувствую себя хорошо. Смотрю свои старые фотографии, где я очень худая. Помню, как я стеснялась фотографироваться, как переживала, что нужно будет ходить в платочке. Сейчас у меня красивые волосы, и они даже вьются!

Мне повезло, что я знала о мутации и не стала наблюдать опухоль полгода, как было бы, если бы мутации не было.

От обнаружения опухоли до операции прошло два с половиной месяца. Наверное, банально писать о том, что надо внимательно относиться к своему здоровью и ходить на обследования. И я сталкивалась с разными врачами и ситуациями — обычный человеческий фактор. Лично у меня включился «режим берсерка», как назвал это муж. То есть яростно жестокий или неконтролируемый.

Я понимала, что должна победить болезнь, вставала и делала, звонила, шла. И думала о том, что мама своей болезнью спасла меня, я должна выздороветь и жить.

Меня поддерживали мои близкие и друзья. Это очень важно на всех этапах, на первом особенно.

Когда плохо себя чувствуешь, нет сил и хочется только лежать, близкие могут помочь тем, что будут вместе ходить в больницы, сидеть в очередях и, если надо, решать на месте вопросы. 

Мне кажется, что эта болезнь помогла мне понять, что важно в жизни, а что ерунда. Я не хочу больше испытывать чувство вины, переживать по пустякам и расстраиваться. Наверное, это называется любовь к себе, о которой так много говорят, но мало кто знает, что это.

С каждым годом в Москве, и, я очень надеюсь, в России, создаются все лучшие условия для лечения онкологии и других заболеваний, совершенствуется диагностика. Нужно не опускать руки и всегда идти вперед. Победа будет за нами!

Катя

У меня был жировик на нижнем веке. Я его сама удалила. Но он вернулся с мелкими сосудиками. Обратилась в частную клинику пластической хирургии. Лазером дефект убрали. И я поехала в Турцию загорать. Никто не догадался предупредить меня, что солнце и жара категорически противопоказаны.

Очень скоро на месте шва появились несколько шариков, похожих на маленькую виноградную гроздь. Пошла в государственную клинику. Там мне сразу поставили диагноз.

Я, как обычный человек, услышав «рак», раскисла тут же, забыла кто я, где я.

Хорошо, что со мной был младший ребёнок — я понимала, что мне надо довезти его до дома. Если бы не он, я бы переходила дорогу на красный, потому что просто ничего не соображала. Дома я безудержно рыдала.

На следующий день я взяла себя в руки и стала изучать, что у меня.

Оказалось, что мой базальноклеточный рак (базалиома) составляет больше половины всех раковых заболеваний кожи. Опухоль развивается медленно, не дает метастаз. Он неагрессивный.

Меня отправили в Больницу им. С.П. Боткина.

Проблема была в том, что новообразование было на лице, а именно на нижнем веке. И оно могло расти вглубь. Поэтому это была офтальмология.

Это был июнь. Меня могли на первичную консультацию записать на… октябрь. Решила идти через платное отделение. Но в результате всё равно врачи помогли мне оформить операцию по квоте бесплатно. 

Хирург собирался уходить в отпуск через неделю. Я пообещала ему, что утром буду у него со всеми нужными анализами. Он не поверил, но я сразу поехала в «Инвитро» и сделала там все нужные анализы крови, УЗИ, ЭКГ и прочее. Утром я была в больнице со всеми результатами. Меня положили.

В этот момент мне начали приходить деньги на карту. Сначала подруга, а потом и координатор РОО ОМСМ по округу объявили сбор. За пару часов мне пришло почти 70 тысяч рублей. Это меня потрясло. Это была не просто поддержка деньгами, это было гораздо большее.

Я сама многократно объявляла сборы в помощь той или иной маме, семье. И мне всегда было интересно, что чувствуют люди, когда их жизнь зависит от этого сбора. И теперь мой интерес был удовлетворён.

После операции, несмотря на то, что я очень тяжело переношу наркоз, в операционной были шуточки. Врач шутил, что он не только мне удалил опухоль, но и сделал блефаропластику. Это эстетическая операция, с помощью которой можно убрать нависающие верхние веки. На самом деле мне часть верхнего века просто пришили на место удаленной опухоли. 

Я шутила, что раз уж дали наркоз, то уж и липосакцию делайте сразу.

Оставшись одна после операции, я начала жалеть себя и рыдать на тему «за что мне это?». Но скоро в палату привезли девушку, которой пришлось удалить целиком глаз. Мои слёзы мгновенно просохли: я поняла, что это не «за что?», а «зачем?».

Зачем? Чтобы я встретила огромное количество прекрасных людей, чтобы поняла, что могу быть сильной, что у меня в жизни всё не так плохо, как у некоторых, чтобы почувствовать поддержку сотен знакомых и незнакомых людей.

Три месяца я принимала таблетки. Это легкая химиотерапия. У меня даже не выпали волосы. Да, всё это время была жуткая слабость. И я была вынуждена сидеть на больничном.

Но сейчас я веду совершенно полноценную жизнь. Раз в полгода бываю на проверке.

Если бы я могла что-то изменить, то я точно не пошла бы сейчас в частную клинику пластической хирургии. Ну или, по крайней мере, попросила бы отправить новообразование на гистологию.

Другим бы рекомендовала обязательно проходить диспансеризацию, медкомиссии и при любом подозрении на что-то опасное, сразу идти к онкологу. Ну или хотя бы записаться в кожно-венерологический диспансер на проверку. В любом случае надо консультироваться у врача, а лучше у двух-трёх.

Рак — это не приговор. Сейчас XXI век. Большинство раковых историй лечатся, особенно, если их поймать на ранних стадиях. Это я прочувствовала на себе. Обязательно надо верить в свои силы. С раком можно бороться. Его можно и нужно побеждать.

Вера

Прекрасный осенний день. Выходной. Всей семьёй были на даче. Серьёзно говорим о том, что нужен пятый ребёнок.  Разумеется, к этому нужно подготовиться: проверить здоровье, сдать анализы. И это при том, что я каждый год обязательно проверяла своё здоровье и обязательно посещала гинеколога.

Сходили в лес, вернулись домой, и вдруг резкая боль, настолько сильная, что сопоставить можно только с родами.

Прилегла полежать. Думала, пройдёт. Но боль усиливалась.

Записалась к врачу. На следующий день оказалось кабинете врача гинеколога. Он заподозрил миому, которая прицепилась в неудобном месте. Назначил обследование.

Тут же взяли мазки, сделали УЗИ. Уже на следующий день он выписал мне по результатам обследования антибиотики.

Неделю приёма антибиотиков и обезболивающих не помогли.

Врач изначально предупреждал, что если не поможет, то надо будет всё удалить.

Даже сейчас, спустя несколько лет, я вспоминаю, насколько была сильная боль, что хотелось, чтобы всё поскорее вырезали.

Попала на консультацию к другому доктору — в ГКБ имени С.С. Юдина (бывшая №7).

Там меня осматривал профессор. По его словам и глазам было понятно, что всё не очень хорошо. Я сказала: «Ну что делать?  Вырезайте всё вместе с маткой».

Дал направление на госпитализацию.

Но там стало понятно, что это никакая не миома, а опухоль. Раковая.

Дали направления еще на дополнительные анализы. По их результатам стало понятно, что я пациент онкоцентра им. Н.Н.Блохина.

Профессор Кирилл Иосифович Жорданиа в онкоцентре сказал, что опухоль неоперабельна, и дал совет, к кому ехать в ФГБУ Российский научный центр Рентгенорадиологии.

 

Юлия Михайловна Крейнина в научном центре, пожалуй, была первой, кто поделился хоть какими-то положительными эмоциями: «Вылечим. Всё нормально будет».

Она предложила мне экспериментальная лечение. Я заключила контракт, по которому соглашалась на испытание нового препарата. Желание вылечиться было настолько сильным, что я согласилась.

У меня на тот момент был рак третий степени с метастазами.

Кое-какие анализы я быстро сделала за свои деньги. Мои параметры подошли под эксперимент. И дальше меня лечили бесплатно по квоте по международному стандарту.

Я пролежала в больнице на лечении 56 дней.

Надо честно признать, что из тех, с кем мы были в одинаковом положении осенью 2020 года в начале лечения, живы немногие. 

Но я успешно борюсь с опухолью.

За время болезни я поняла что настрой — это 90% успеха. Но ещё что очень нужна поддержка.

Поддержка нужна все время: в момент, когда тебе ставят диагноз, во время длительного лечения и потом. Ведь даже после того, как лечение прошло успешно, есть испуг «а вдруг всё вернётся?».

В момент лечение у меня поддерживали все близкие, друзья, знакомые, подопечные. Это было врем, когда в мире бушевал COVID. Видеться, встречаться, проходить в палату была категорически нельзя, поэтому я находился в полной изоляции 53 дня.

Все самые страшные процедуры: четыре химиотерапии, 27 лучевых и четыре брахитерапии, —все  это пришлось проходить в одиночку, хотя, конечно, очень хочется, чтобы кто-то вёл тебя за руку до кабинета, встречал после процедуры и вел обратно в палату .

Хотя после химиотерапии бывают такие дни, когда я думала как хорошо, что в таком состоянии меня никто не видит. Химия отбирает все силы — ты не можешь даже говорить.

Хорошо, что мои родные это поняли и SMS «я жива» им было достаточно в такие дни.

Друзья меня поддерживали очень интересными способами: присылали мне бананы здоровья, где на каждом банане было написано какое-нибудь пожелание. А ещё были букеты, в которых были вплетены гирлянды. И даже ночью в нашей палате горела такая гирлянда и согревала нас.

 

И, пожалуй, вот ещё что: врач в меня вселила в уверенность, что мы справимся с этой болезнью и победим. И все время, когда она заходила в палату, от неё веяло такой уверенностью. За это ей большое спасибо. В этом году она написала SMS — поздравила меня с днём рождения. Это так приятно.

 

Автор фото – Вера

2 комментария
  • Булычева Наталья
    Размещено 20:38h, 22 августа Ответить

    Какие мудрые истории о жизни и почти смерти, как в сказке добро побеждает при помощи силы, веры и надежды, и конечно любви и поддержки близких!
    Пусть каждая героиня будет счастлива и спасибо за искренние слова!

  • Екатерина
    Размещено 08:26h, 24 августа Ответить

    Здоровья вам огромного! Самого богатырского!!
    5,5 лет назад моей близкой подруге поставили лимфому Беркита. В конечной стадии. С поражением почти всех внутренних органов и спинного мозга. 4 месяца тяжёлого лечения. И вот уже 5 лет она в ремиссии. Чудеса случаются! Главное в них верить!

Оставить комментарий

15 − двенадцать =