ДВА ГЕНИЯ

Что есть гениальность? Кто такие гении? Чем они отличаются от обычных людей? А что у них общего с обычными людьми?

 

Есть мнение, что гениальность — это отклонение от нормы. Но ведь не любое отклонение является гениальностью! И что есть норма?

 

Может быть, гениальность — это ясность?

 

Поэт чувствует такие рифмы, ритмы и словосочетания, какие сокрыты от внимания непоэта.

 

Художник видит, где должна лежать краска, скульптор — что лишнее в камне.

 

Композитор чувствует гармонию звуков.

 

Фокусник делает такие движения, что мы даже не успеваем их заметить.

 

Йогин может так ориентировать свое тело в пространстве и времени, что энергия течет в нем оптимальным образом.

 

Математик видит путь решения задачи.

 

И случается чудо. Вернее, то, что мы называем чудом, до чего мы бы не додумались, не сумели бы воплотить или исполнить.

 

Примерно, как если бы частицы при броуновском движении вместо того чтобы сталкиваться и беспорядочно носиться вдруг двинулись бы все в одном направлении…

 

1 апреля 1939 года не стало Антона Семеновича Макаренко.

 

3 апреля 2026 года отмечает свое 79-летие Роман Григорьевич Хазанкин.

 

Два гения педагогики, две судьбы.

 

Предлагаю читателям сравнить жизненную траекторию двоих великих педагогов: что совпадает в обеих судьбах, а что диаметрально разнится.

 

Антон Макаренко родился в захолустном городке Белополье.  Образ жизни многодетной семьи был примерно как в XV веке. Мальчик появился на свет недоношенным и постоянно болел. Из-за слабого здоровья и плохого зрения Антон был изгоем в компании ребятишек, ему приходилось терпеть насмешки, частенько очень злые.

 

Окончив четырехклассное училище и педагогические курсы, Антон девять лет служил учителем русского языка и литературы, а потом поступил в учительский институт и окончил его с золотой медалью. Дипломная работа носила название «Кризис современной педагогики».

 

Детство Романа Хазанкина прошло в затерянном в башкирских горах городке Белорецке в многодетной семье. Красивый спортивный мальчик учился с интересом, с людьми сходился легко.

 

Окончив металлургический техникум, Роман поработал мастером производственного обучения, в результате чего понял, что «ни по какой программе, написанной и изданной пусть даже в самой Москве, академиками малой или даже большой академии, работать я никогда не буду».

 

Антон Макаренко в семье предпочитал сводить общение к минимуму, занимаясь в основном учебой и чтением.

 

Из воспоминаний Виталия, брата Антона Макаренко:

 

Его моральное кредо было следующее: «Бога нет. Жизнь бессмысленна, абсурдна и до ужаса жестока. Родить детей — преступно. Он клялся, что никогда не женится и никогда не будет иметь детей. Ведь никто так не портит нравственно детей, как семья, где ни отец, ни мать не имеют никакого понятия о воспитании, что не мешает отцу на каждом шагу кричать о том, что он — «глава семьи». К тому же все они ругатели и матерщинники».

 

 

Поначалу личная жизнь неказистого с вечным насморком юноши не складывалась: от предложений руки и сердца девушки отказывались. Это чрезвычайно огорчало Антона, но он продолжал влюбляться. Продолжал даже после того, как женился.

 

Мудрые родители Романа заложили в нем основы вертикальной педагогики: старшие дети опекают и учат младших, а те в свою очередь опекают еще более младших.

 

В семье царили любовь и взаимопонимание.

 

Со своей будущей женой Светланой Роман познакомился во Дворце культуры: она замечательно пела. Сам Роман тоже хорошо пел. Союз получился крепким и счастливым, Светлана во всем поддерживала мужа, супруги вырастили троих детей.

 

В молодого красивого педагога влюблялись ученицы, но он умел очень тактично, почти ювелирно показать, что женатый человек не будет отвечать взаимностью увлеченным им девушкам.

 

В 32 года Антону Макаренко Губернским отделом народного образования было предложено возглавить детскую трудовую колонию под Полтавой.

 

Читайте, друзья, «Педагогическую поэму»! То, что совершил Макаренко – невероятно! Он, городской житель, интеллигент, оказался в сельской местности в колонии взломщиков, грабителей, проституток 16-17 лет. Материальные условия были ужасными, педагогов катастрофически мало.

 

Вначале уголовники со стажем хамили педагогам, отказывались убирать снег, заготавливать дрова. После знаменитой (и единственной) оплеухи Макаренко, ребята вдруг почувствовали харизму педагога и подчинились.

 

Самый первый урок Романа Хазанкина имел место в 7а классе магнитогорской школы №1.

 

Этот класс считался самым буйным в школе, несколько учителей от него уже отказались. Стало известно, что придет очередной учитель. Ребята злорадно потирали руки: «щас мы его…».

Прозвенел звонок. В класс вошел новый учитель. И…

 

 

И все вдруг спокойно стали слушать урок. Как будто и не собирались «довести» учителя, не гоготали плотоядно в предвкушении расправы, окрыленные «победой» над его предшественниками. Просто стали учиться.

 

 

 

Владимиру Поляку первая школьная учительница поставила диагноз «двоечник». Владимир поверил и стал учиться из рук вон плохо. Ну, а деятельному мальчику чем-то же надо было заниматься в школе! Вот он и начал хулиганить. Успешно, надо сказать. Первый сорванец был в школе. Все кардинально изменилось с приходом в школу юного Романа Григорьевича: вера в учеников, в их потенциал творила чудеса.  Предполагаемое будущее подростков вдруг менялось: двоечники загорались желанием учиться, слабаки — заниматься спортом, домоседы — мечтой о походах, а те, кто хотел поступать после школы в местные средне-специальные училища, вдруг оказывались в Москве на вступительных экзаменах в МГУ.

 

Более 200 учеников Р. Г. Хазанкина окончили механико-математический, физический, геологический и другие факультеты Московского государственного университета, более 60 — МФТИ и МИФИ.

 

Среди учеников Р. Г. Хазанкина насчитывается более 60 кандидатов физико-математических и технических наук и четыре доктора физико-математических и технических наук.

 

В выпуске 1982 года, например, из 30 человек 22 поступило в ведущие вузы Москвы и Санкт-Петербурга, остальные — в другие вузы.

 

… Когда получивший образование, отслуживший в армии и уже успешно работающий, Владимир встретил свою ту самую первую учительницу, ее первым вопросом было: «Володя, ты сколько лет отсидел?»

 

Антон Макаренко никогда не говорил с малолетними преступниками об их прошлом. При поступлении в колонию личное дело подростка торжественно сжигалось. Все внимание было направлено на будущее.

 

Никто из воспитанников Макаренко не вернулся к преступной деятельности.

 

 Выпускники этой колонии и второй, имени Дзержинского, куда потом перевели Антона Семеновича, стали достойными полноценными гражданами нашей страны: учеными, педагогами, инженерами, музыкантами, народными артистами и героями Великой отечественной войны.

 

Колонисты жили свободно, никто не запрещал им покидать территорию колонии. Не было ни проходных, ни колючей проволоки, ничто не запиралось на замки. Сам Макаренко жил вместе с ребятами, в тех же условиях, а иногда даже в худших.

 

Но быт в колонии наладился, ровные асфальтированные дорожки обрамляли клумбы с цветами, а на всей территории не было ни соринки, кругом были красота и благодать.

 

В походах Роман Григорьевич делил с ребятами все трудности, жил со своей семьей в палатке, готовил на костре, сплавлялся на плотах по реке Белой.

 

Поначалу было странно видеть учителя, вылезающего в трусах утром из палатки: надо же, он, как все! Потом все привыкли, но это не значит, что стали с учителем вести себя запанибрата: фамильярность была абсолютно исключена, харизма Хазанкина была велика.

 

Очень быстро колония им. М.Горького перешла на самоокупаемость. Это получилось благодаря правильному ведению своего сельского хозяйства. Пока в стране царила разруха и свирепствовал голод, колонисты жили сыто, хорошо одевались, спали на чистых простынях и выезжали на разные культурные мероприятия.

 

Также и в колонии им. Ф.Э.Дзержинского ребята работали на хозрасчете на принадлежавшем ей заводе: выпускали фотоаппарат «ФЭД»  — очень качественный фотоаппарат.

 

Маленькое самостоятельное, справедливое и хорошо организованное государство существовало внутри СССР. Бывшие преступники не просто перестали заниматься воровством и разбоем, а стали первоклассными специалистами в разных областях деятельности.

 

Школьники, учившиеся у Романа Хазанкина, побеждали на математических олимпиадах, занимались спортом, ходили в походы, а главное — обретали чувство интеллектуальной свободы, ту самую ясность, которая позволяет совершать нужные поступки в нужном месте в нужное время.

 

 

В колонии Макаренко функционировал свой театр, работали разнообразные кружки.

 

Ребят учили хорошим манерам, прививали культуру застолья, обучали музыке, ораторскому искусству.

 

Набирая новый класс, Роман Григорьевич сказал родителям на собрании, что его задача — научить детей… Вот вы уже подумали, что математике. Ан нет! Читать, писать и рассказывать!

 

В туристических походах ученики Романа Хазанкина проходили обряд посвящения в туристы, а в школе — обряд посвящения в математическое племя.

 

Антон Макаренко заметил, что ребятам нравятся ритуалы, и ввел строевую подготовку. У колонистов были знамя и горн.

 

Макаренко резко критиковали Крупская и Луначарский — новая и невероятно успешная педагогика вызывала зависть и опасения. Антону Семеновичу неоднократно грозил арест, ему запрещали заниматься педагогикой.

 

Роману Григорьевичу пришлось много повоевать с косностью и бюрократией в педагогике. Из Магнитогорска он перебрался в Белорецк: там условия для преподавания его методом были благоприятнее.

 

 

Через много лет и в Белорецке придется прекратить преподавание в школе.

 

Педагогическое, научное наследство Макаренко в нашей стране не получило развития. Обнесенные колючей проволокой подростковые колонии негласно делятся на «ментовские» и «воровские»: в первых пытаются как-то перевоспитать малолетних правонарушителей, во вторых они перенимают преступный опыт более опытных подростков. Зато в Европе, Америке и Японии его изучают и применяют.

 

У Романа Григорьевича Хазанкина выходили статьи, он ездил по стране и выступал перед педагогами, объясняя свой метод.

 

Все мыслимые награды и звания, о каких только мог бы мечтать педагог в нашей стране, были получены.

 

В 2012 вышла книга «Зачем школьнику математика?» – сборник научных статей, воспоминаний – учеников и самого Хазанкина.

 

В последние годы жизни Макаренко с семьей перебрался в Москву, писал книги, научные статьи, работал над сценарием фильма. Постоянные гонения, угроза ареста, невозможность заниматься делом всей своей жизни подточили и без того слабое здоровье Антона Семеновича. Сердце его разорвалось ровно на две половинки.

 

На другой день гроб с его телом установили в зале помещения Союза писателей, почетный караул несли его бывшие воспитанники.

 

Бывших учеников не бывает. На день рождения (3 апреля) у Романа Григорьевича всегда собираются ученики: немолодые мужчины и женщины общаются во время застолья и по-прежнему очень внимательно слушают любимого учителя. Помогают выпускники и в повседневной жизни: много интересных историй об этом может рассказать Роман Григорьевич.

 

Итак, судите сами, кто такие гении, что у них общего, а что разнится.

 

А мы на этом заканчиваем статью, но не тему: оба педагога еще будут героями наших повествований.